В 2019 году слепой путешественник Райан Найтон объехал Иорданию. Без зрения. С гидом-активистом, компанией Baraka Destinations и маршрутом, построенным на звуке, вкусе, запахе и осязании.
Итог оказался неожиданным: Петра его разочаровала. Пасека в деревне Умм-Кайс потрясла.
Это стоит разобрать.
Что не так с «доступностью» в туризме
Индустрия обычно понимает инклюзивность как устранение барьеров: пандус, аудиогид, сопровождение. Найтон называет это «аудиоверсией визуальной культуры». Формально правильно, по существу — пусто.
Его слова точные: «Я мог бы слушать тот же аудиогид дома. Зачем мне ехать?»
Подлинная инклюзивность начинается там, где турпродукт проектируется под другой тип восприятия, а не адаптируется под него задним числом.
Итог оказался неожиданным: Петра его разочаровала. Пасека в деревне Умм-Кайс потрясла.
Это стоит разобрать.
Что не так с «доступностью» в туризме
Индустрия обычно понимает инклюзивность как устранение барьеров: пандус, аудиогид, сопровождение. Найтон называет это «аудиоверсией визуальной культуры». Формально правильно, по существу — пусто.
Его слова точные: «Я мог бы слушать тот же аудиогид дома. Зачем мне ехать?»
Подлинная инклюзивность начинается там, где турпродукт проектируется под другой тип восприятия, а не адаптируется под него задним числом.
Что сделали Baraka Destinations
Baraka работает в Умм-Кайсе — маргинальной северной деревне Иордании. Модель: общественный гестхаус, местные гиды, семейные ужины, маршруты по Jordan Trail, пчеловодческие опыты, дегустации меда.
Под визит Найтона они не придумали ничего нового. Они просто убрали «смотрите направо» и оставили то, что и так было: звук, вкус, текстуру, историю от первого лица.
Гид Санад Абу Ассаф (сам активист по правам людей с инвалидностью) заранее привез в деревню слепого иорданца-друга, чтобы хозяева понимали, что нужно гостю на практике. На первой ночевке Райана встретила карточка-приветствие, напечатанная шрифтом Брайля. Найтон сказал, что это один из лучших его путешествий.
Baraka работает в Умм-Кайсе — маргинальной северной деревне Иордании. Модель: общественный гестхаус, местные гиды, семейные ужины, маршруты по Jordan Trail, пчеловодческие опыты, дегустации меда.
Под визит Найтона они не придумали ничего нового. Они просто убрали «смотрите направо» и оставили то, что и так было: звук, вкус, текстуру, историю от первого лица.
Гид Санад Абу Ассаф (сам активист по правам людей с инвалидностью) заранее привез в деревню слепого иорданца-друга, чтобы хозяева понимали, что нужно гостю на практике. На первой ночевке Райана встретила карточка-приветствие, напечатанная шрифтом Брайля. Найтон сказал, что это один из лучших его путешествий.
Почему Петра проиграла пасеке
Петра велика. Там нечего потрогать, нельзя угадать масштаб на слух, история остается абстракцией. «Каменный музей огромной величины» — цитата Найтона.
В Умм-Кайсе он приложил ухо к улью и услышал 5000 пчел. Собирал дикий миндаль. Играл на литофоне из кремниевых камней пустыни — инструменте архитектора Аммара Хаммаша, который звучит ни на что не похоже в мире.
Вывод прагматичный: уникальный сенсорный опыт конкурентоспособнее ЮНЕСКО-объекта, когда гость оценивает не картинку, а присутствие.
Петра велика. Там нечего потрогать, нельзя угадать масштаб на слух, история остается абстракцией. «Каменный музей огромной величины» — цитата Найтона.
В Умм-Кайсе он приложил ухо к улью и услышал 5000 пчел. Собирал дикий миндаль. Играл на литофоне из кремниевых камней пустыни — инструменте архитектора Аммара Хаммаша, который звучит ни на что не похоже в мире.
Вывод прагматичный: уникальный сенсорный опыт конкурентоспособнее ЮНЕСКО-объекта, когда гость оценивает не картинку, а присутствие.
Что это значит для российского рынка
Инклюзивный туризм в России воспринимается как социальная нагрузка. Baraka показывает: это рыночная ниша с высокой лояльностью, сильным сарафанным радио и дифференцированным продуктом.
Три вопроса для любого объекта размещения или территории:
Если ответы есть — инклюзивный продукт уже почти готов. Нужны воля и упаковка.
За кейсами как это делают в России - приходите на конференцию HEBI об инклюзивном туризме
Инклюзивный туризм в России воспринимается как социальная нагрузка. Baraka показывает: это рыночная ниша с высокой лояльностью, сильным сарафанным радио и дифференцированным продуктом.
Три вопроса для любого объекта размещения или территории:
- Что у нас звучит, пахнет, ощущается на вкус так, как нигде больше?
- Можем ли мы это оформить в опыт, не требующий зрения?
- Есть ли местный человек с живым знанием, который это проведет?
Если ответы есть — инклюзивный продукт уже почти готов. Нужны воля и упаковка.
За кейсами как это делают в России - приходите на конференцию HEBI об инклюзивном туризме
